Работа как лекарство от скуки
Хорошо помню 2011 год. Я только-только закончила школу. Была до жути амбициозна и самостоятельна. Хотела сразу же окунуться во взрослую жизнь и работать. Глупая, да?

В 18 лет я чувствовала в себе склонности ко всему: мне хотелось бороться за правду. Если придётся – ногами. Хотелось рисовать одуряюще-непростые картины, в которых прочитать мои чувства было бы невозможно. Писать книги. Или музыку. Открыть свой ресторанчик, в котором кто-то, похожий на Ван Гога, чувствовал бы себя как дома. Открыть детский сад. Спасать жизни. Что угодно, лишь бы не стоять на месте. А ещё мне очень хотелось поехать к морю. А чтобы это море ошарашило меня своим великолепием, пришлось идти работать. Выбор пал на мебельное производство. Мне казалось, я не такая, как все. Я не кассир, не дворник, не сторож. Я…Хм, да у меня и названия должности не было как таковой. Я просто делала то, что могла, среди серьёзных мужчин в комбинезонах. Меня постоянно сопровождал запах растворителя и дерева. В волосах у меня поселились стружки, а на мне – пыль.

Я приходила в огромный цех, в окна которого било солнце, и чувствовала себя революционером. Не меньше. Ведь я сама выбрала это странное, не подходящее для девочек место, училась преодолевать трудности и быть наравне с теми, кто там как рыба в воде. Зато теперь я ехидно поправляю всех, кто называет тёмное дерево просто чёрной древесиной. Ребят, это венге.
Зато сейчас я понимаю, насколько тогда была счастливой. Я не вытаскивала себя насильно из кровати, не заливала в себя литры кофе, не плелась понуро в маршрутке, засыпая уютно на плече у какой-нибудь тетечки. Я БЕЖАЛА на работу. Ведь мир, в котором дерево превращается в мебель, был для меня новым. Я его покоряла. Как можно ненавидеть тот путь, который приведёт к тебя господству? Даже выдуманной тобой вселенной. Даже тараканов в голове, которые явно тогда в ней жили. И живут до сих пор.

Пока я предавалась ностальгии, у меня возник вопрос, который, мне кажется, многие задают себе рано или поздно. Скажите, работа бывает любимой? Бывает такое, что ты идёшь на неё как на праздник первый-второй-третий день, месяц, год, два, десять? Меня настолько взволновала эта мысль, что я еле-еле подавила в себе желание устроить кастинг тех счастливчиков, лица которых остаются гладкими и прекрасными при слове «работа». Зато вспомнила, что у меня есть пара-тройка знакомых, занимающихся делом, которые им нравится. От этого не страдающих от бренности бытия и несправедливости жизни скучной и однообразной. Или страдающих, но чуть-чуть.

Мне захотелось узнать, в чём дело. Магия вне Хогвартса? Везение? Пофигизм и непритязательность?
К счастью, ребята рассказали, как им удаётся делать свою работу – частью своей насыщенной жизни, а не чужеродным элементом, отнимающим счастливые минуты.

Марк Болдырев
Графический дизайнер
Человек-велосипед
Благодаря своей работе я меняю этот мир. Не напрямую, а косвенно – через виртуальную среду. Наш вкус с детства формируют плакаты, таблички, логотипы, вывески, обложки книг и журналов и т.д. Меняя предпочтения людей, я меняю их отношение к окружающему. По крайней мере, я очень хочу в это верить.
Многие жалуются на рутину в жизни, работе. У меня есть проверенный способ избежать этого – я просто меняю подход к работе. Рутина может настать в чём угодно, даже в самом творческом и креативном деле. Каждый раз придумывать новые логотипы - тоже может стать раздражающим и надоедающим процессом. Я считаю, что именно подход к работе помогает спастись от рутины в ней. Делай хорошо, с любовью. Приедается? Делай иначе. Не останавливайся.
У меня всё по-простому. Сажусь за комп, открываю графический редактор и фигачу. А чтобы лучше фигачилось, включаю в наушниках таких ребят, как Jaga Jazzist, James Vincent McMorrow, Bonobo, Burial. Я стараюсь не перегревать голову, поэтому вечерами пытаюсь максимально занять своё тело тренировками: футбол, вело поло, сноуборд и качалка.
Я не считаю, что стал дизайнером зря. Если вдруг я приду к мысли о том, что всё-таки зря занялся этим, то легко сменю род занятий. В жизни есть миллион интереснейших профессий. Никогда не поздно поменять свою жизнь от и до!
Валерий Никулин
Бариста
Человек-авантюрист
Я работаю поистине с интересным продуктом. Кофе невообразимо многообразен. В нём больше вкусоароматических веществ, чем вине. Каждый день я узнаю что-то новое. Это очень интересно. Кофе всегда разный. Кофе создаёт движение. Возможно, это иллюзия движения, но для меня это важно. Кофе прихотливый и изменчивый продукт. Каждый день - это погоня за идеалом. Каждая новая приготовленная чашка для меня разная, не такая как предыдущая. Кофе как способ самовыражения. Он=Я. Поэтому даже если гость недружелюбен я всё равно стараюсь приготовить идеальную чашку. Новая чашка - новый мир. Как отдельный мини-проект. Что-то личное.
Раньше считал себя консерватором. Сейчас же близок к новаторству. Я готов менять и меняться. Не держусь за работу. Не боюсь её потерять, несмотря на то, что она мне нравится. Я легко отпускаю.
До работы бариста я учился в университете и искал максимально лёгкую работу, чтобы желательно ничего не делать. Учиться мне было неинтересно. И я с самого момента подачи документов осознавал, что это не моё. Вообще я ни малейшего понятия не имел, что делать дальше. Единственное, что я хотел – это путешествовать. Поэтому деньги мне понадобились и на сбор снаряжения. Так я попал к своему первому работодателю, который и «заразил» меня кофе. Сам он был диким энтузиастом и сделал свою мини-кофейню буквально на коленке. Но потом она закрылась, а я пошёл дальше. По сей день мне нравится готовить кофе.
Сложность в том, что нет предела совершенству. Ведь кофе не так прост, как кажется. Здесь применима поговорка «Век живи, век учись». А в механизмах работы мне далось всё легко. Я как недостающий винтик механизма попал на своё место.
Дмитрий Брежнев
Электромеханик
Человек-сострадание
Пожалуй, самое фантастически-невероятным в моей жизни был вахтовый период строительства космодрома «Восточный». Решение лететь на Дальний Восток я принял спонтанно, но неожиданно для себя, успел его осознать. Мне было до жути интересны монтаж и демонтаж опалубки, бункерных дверей, монолитные работы. Сама жизнь в вахтовом посёлке учит тебя жизни аскета. Спартанские условия укрепили мой дух.
Я испытал шок от того факта, что я могу быть ответственным. Я руководил отдельной бригадой. Мы постоянно добивались высоких результатов, были на передовой.
Обычное человеческое стремление заработать денег и при этом испытать кайф снова потащили меня в район крайнего Севера. Камчатка испытывала меня на прочность. 12-и часовой рабочий день, отсутствие выходных, опасность для здоровья и атмосфера таинственности (как-никак, военные хранилища для хранения боеприпасов строили) давили сильно. Порой я просто не мог спать из-за чувства ответственности за людей и себя. Но несмотря на все тяготы, всё получалось.
Сейчас моя работа – это лифты. 17 этажей тёмной шахты, пять метров до неба. От того, насколько оперативно я выполню свою работу, зависит безопасность людей. Чувство опасности меня привлекало всегда. Обожаю то недосягаемое, то близкое. Чем на бОльшей высоте я работаю, тем я ближе к космосу. Но я там свой, я это чувствую.
Инна Келлин
Made on
Tilda